Шпалера «Триумф Справедливости» из серии «Триумф семи
Добродетелей». 1535
Южные Нидерланды, Брюссель.
Шерсть, шелк; шпалерное ткачество. 440 × 551 см.
Музей изобразительных искусств, Сан-Франциско. Инв. 1957.125
Надпись по центру верхней стороны бордюра:
Estrea utilibus rectum preponere suadens
Cuique suum iusta ius dare lance iubet.
Астрея, советующая ставить праведное впереди полезного,
Велит, чтобы право каждого человека осуществлялось справедливыми весами.
Упомянутая в надписи на верхней полосе бордюра Астрея в греческой мифологии была богиней справедливости, дочерью Зевса и Фемиды, дольше других богов задержавшейся на земле, но в результате все большей деградации человечества все же вознесшейся на небо и воцарившейся там в виде созвездия Девы. Здесь она проассоциирована с добродетелью Справедливости.
Вверху, чуть левее центра изображено явление Бога-Отца в обрамлении облаков и в сопровождении двух ангелов: левой рукой Он придерживает державу, тогда как пальцы правой сложены в жесте благословения, направленном в сторону Справедливости (IVSTICIA). Последняя в левой руке держит меч и, одновременно, весы, необычно закрепленные на ее мизинце. Примечательно, что есть второй меч, исходящий из облачной гряды вокруг Бога-Отца и соприкасающийся острием с концами пальцев правой руки Справедливости, как если бы подразумевалось, что есть Божественная справедливость и есть зависящая от нее человеческая, обретающая высший смысл в Божественном начале. Похожим образом касается пальцами лучей солнца Милосердие на соответствующей шпалере. И, также как у Милосердия, повозка Справедливости движется из правого верхнего угла, также за ней следует группа латников с пиками, также миловидна сама триумфирующая добродетель в пышной короне, сдвинутой на затылок, и с драгоценным украшением на шее. Один из всадников держит флаг со второй надписью, удостоверяющей личность главной героини: JVSTICIA. Есть здесь и журавль с шариком в поджатой лапе наподобие тех, что фланкируют трон Благоразумия на другой шпалере серии. Здесь он, вероятно, символизирует бдительность, которая обязательно должна быть присуща Справедливости/Юстиции. Спинка трона добродетели украшена маленькой фигуркой путти, оседлавшего большую рыбу или дельфина, что заставляет вспомнить похожие мотивы в античном и раннесредневековом искусстве (в последнем случае их христианская интерпретация возможна, но неочевидна).
Колесницу везут два единорога: они настолько крупны и даже косматы (в области головы), что в данном случае символизируют, скорее всего, не только непорочность, но и несокрушимую силу, отличающую единорога, которого можно укротить только одним способом, — с помощью невинной девушки. В знаменитой ренессансной иконографии «триумфов Петрарки» (в ее основе — поэма великого Петрарки «Триумфы») единороги запряжены в колесницу Целомудрия, побеждающего Любовь. Верхом на единорогах едут женщина в красном, с молитвенно сложенными руками, и привлекательный молодой человек в изысканной синей накидке, с жезлом. Надписей нет, но сравнение с похожими — подписанными — персонажами на аналогичной более поздней шпалере убеждает, что перед нами жена Авраама Сарра и сын Иакова, прекрасный Иосиф. Первая оказалась на столь почетном месте вопреки сомнительной истории с изгнанием Агари, вероятно, потому, что по справедливости наследником должен был стать Исаак, и глубоко верующая Сарра оказалась по сути лишь проводником Божьей воли (Быт. 16, 17, 20, 21). Иосиф, бывший в большой милости у фараона, прославился своим мудрым и справедливым управлением Египтом и незлопамятным отношением к братьям (Быт. 39–50).
Около задних ног единорогов лежит странный предмет, напоминающий часть каннелированной колонны, с надписью «CATILINA». Очевидно, что речь идет о Луции Сергии Катилине — главе антиреспубликанского заговора (ок. 62 г. до н. э.), против которого Цицерон выступил со своими легендарными обличительными речами, ставшими образцом ораторского искусства. Известно, что, отчаявшись получить консулат, он самовольно присвоил себе знаки консульского достоинства. Не исключено, что вышеупомянутый предмет на шпалере означает фасции или консульский жезл. Двое воинов, попираемых передними копытами единорогов, обозначенные как MARIUS и SCILLA, – соответственно Гай Марий и Луций Корнелий Сулла, биографии которых отмечены кровавым террором.
Ближе к правому верхнему углу шпалеры в группе всадников за колесницей Справедливости выделяется бородатый воин в кирасе, надетой поверх красной туники, едущий на богато убранном коне. Это Гай Фабриций Лусцин (FABRICIVS) — воплощение римских добродетелей времен республики, отличавшийся исключительным благородством и редким чувством справедливости. Так, он предупредил своего врага — царя Эпира и Македонии Пирра — о том, что его собираются подло отравить, что потрясло последнего. В левом верхнем углу, на берегу неподалеку от корабля/ковчега с надписью NOE стоят, очевидно, члены семьи ветхозаветного патриарха Ноя, отличавшегося редкой по тем временам праведностью, так что только ему и его близким Бог счел справедливым сохранить жизнь во время потопа (Быт. 6, 7). Чуть ниже располагается группа из трех воинов: крайний левый — Марк Порций Катон Старший (CATO), древнеримский политик и писатель, отстаивавший древние традиции и боровшийся против пороков и роскоши, крайний правый — Публий Корнелий Сципион Африканский (SCIPION AFFRICANUS), тщеславный и заносчивый, но при этом объективно талантливый герой Второй Пунической войны, разгромивший армию Ганнибала, что не спасло его от обвинений в казнокрадстве в конце жизни. В «Триумфе Справедливости» этот неоднозначный персонаж присутствует, возможно, благодаря своему великодушию (возвращение невесты испанскому вождю Аллуцию, терпимость по отношению к побежденному Ганнибалу). Враждовавшие в жизни, Катон и Сципион здесь, как кажется, мирно беседуют.
Еще ниже, совсем у левого края, стоит нарядная дама в синем платье: судя по надписи на ее подоле — это Ребекка (REBECCA), жена Исаака и мать братьев-близнецов Исава и Иакова. Еще до их рождения она узнала, что свыше предначертано, чтобы ее сыновья дали начало двум народам, причем потомки младшего поднимутся выше потомков старшего. Особенно любя праведного младшего сына, она научила его, как получить право первородства (Быт. 25–27). Несмотря на то, что Исав сам, будучи уставшим, продал свое право, справедливость произошедшего весьма сомнительна. Если только речь не идет о той самой высшей справедливости Божественного замысла, ради достижения которой простительны даже вполне земные хитрости. В левом нижнем углу коленопреклоненная женщина обращается к Траяну (TRAIANUS), указывая на лежащего тут же своего сына, вероломно убитого одним из солдат этого римского императора. Траян пообещал помочь ей, вернувшись с войны, но это не устроило вдову, опасавшуюся того, что император может быть там убит. Тронутый ее мольбой, он не стал откладывать свершение правосудия.
Самый заметный персонаж переднего плана – Харонд (CHARVNDE), бросающийся грудью на обнаженный меч.Создав крайне суровый свод законов для жителей Катании (город на Сицилии), этот полулегендарный деятель однажды по недоразумению сам нарушил запрет на явку в народное собрание с оружием, после чего прилюдно заколол себя, доказав, что закон и нормы справедливости едины для всех. Правее можно видеть Рахиль (RACHEL) и Иакова (IACOB), смиренно идущих рядом, соединившихся, несмотря на несправедливость Лавана, обманом выдавшего за Иакова сначала свою старшую дочь Лию и только потом допустившего свадьбу Рахили (Быт. 29). Еще правее изображена, по-видимому, весталка Корнелия (CORNELIA), без суда и следствия обвиненная в прелюбодеянии с Целером и Лицинианом и приговоренная к погребению заживо императором Домицианом (несколько настораживает только ее красное одеяние вместо типичного для весталок белого). До конца отрицавшая свою вину, здесь она, возможно, фигурирует как жертва, противостоящая несправедливости. Наконец, в правом нижнем углу сидит на троне древний законодатель Эпизефирских Локров Залевк (SELEVCHVS), которому слуга промакивает глаз. Также как Харонд, он установил на редкость жесткие законы. Так, прелюбодеяние каралось лишением глаза, но, когда на этой провинности попался его собственный сын, он все-таки пожалел его и предложил ослепить на один глаз себя.